DTioutiou, попробую сформулировать про стихи - чем отличаются хорошие от плохих.
Плохие стихи почему-то рассказывают в рифму то, что можно сказать и прозой. На мой взгляд, это - главное отличие. То есть - присутствует мысль, есть даже сюжет, почему-то к этому прилагается мораль ( а плохие стихи ее очень уважают), но нет собственно поэзии. Нет образов, нет ритма, музыки - нет того необъяснимого и удивительного сочетатния слов, от которого -вдруг-мурашки по коже. Как же так можно было увидеть - я ведь смотрела - но никогда не думала , что это можно увидеть - ТАК, сказать - ТАК. Короче - нет волшебства. Причем волшебство поэзии - это не обязательно, чтобы красиво.В горечи позднего Мандельштама не меньше поэтического волшебства, чем в Патернаке времен "Сестра моя жизнь", например. Хотя мне, как раз больше нравится поэзия более пародоксальная, где быт и бытие необъяснимо переходят друг в друга, где поэтические образы уживаются с обыденными словами, где есть и красота, и горечь...Но это все - уже ИМХО. Вот я Ахматову, например ...ну, не то что бы не - но она не мой поэт. Так же, как и Блок, к примеру. Но это, безусловно - поэзия. Просто - не моя. Чего нельзя сказать о Демьяне Бедном или Эдуарде Асадове. Тут я буду даже безо всяких имхов - плохо ето.
Сори за оффтоп.
Добавлено спустя 2 минуты 39 секунд:
Re: Как Вам кажется мужчины в многодетных семьях более верные?
Чтоб не быть голословной - любимый стишок Мандельштам, правда раннего. Почти в тему. Про женское ожидание.
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,— и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки,— идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни:
Далеко в шалаше голоса — не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы, на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке:
В каменистой Тавриде наука Эллады — и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну а в комнате белой, как прялка, стоит тишина.
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала,
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,—
Не Елена — другая — как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны.
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
1917
У меня один муж, трое детей, четырнадцать книжек и два фикуса. Жизнь прекрасна!